Валюгин"Я, Валюгин Михаил Абрамович, родился 25 декабря 1921 года в селе Ахпаевка Воротынского района Нижегородской области в семье крестьянина, по национальности русский.

Член Коммунистической партии с 1943 года и до сих пор. Последовательно переходил из ВКП(б) в КПСС и КПРФ.

Образование высшее. Шёл к этому долго и трудно, через войну. До войны окончил семь классов сельской неполной средней школы, два курса техникума физической культуры в г. Горьком и Харьковском бронетанковом училище им. И.В. Сталина. После войны окончил Областную партийную школу, Мордовский государственный педагогический институт им. А.И. Полежаева, затем аспирантуру и в 1965 году защитил диссертацию кандидата экономических наук.

В боевых действиях в период Великой Отечественной войны участвовал на Брянском, Сталинградском, Донском и Центральном фронтах, дважды ранен: в Сталинградской битве и на Курской дуге.

За месяц до начала войны, в мае 1941 года состоялся выпуск из военного училища, присвоено звание лейтенанта и было вручено направление для продолжения службы в 55 танковую дивизию. По прибытии был назначен командиром роты в ремонтно-восстановительный батальон при дивизии. Здесь, в г. Чугуеве Харьковской области (по месту базирования батальона) я и встретил начало войны. Наше намерение провести этот солнечный воскресный день на речке было прервано посыльным солдатом с приказом немедленно явиться в часть. Началась подготовка к выступлению на фронт.

Уже 1 июля эшелон с личным составом и техникой для эвакуации и ремонта подбитых танков отправился со станции Чугуев. В итоге мы разместились лесу близ города Новозыбкова, который уже подвергался беспощадным бомбёжкам фашистами.

Поскольку наш батальон размещался в тыловой зоне, о действиях и судьбе 55 танковой дивизии ничего не знаю. Только в августе или начале сентября мы получили приказ о расформировании батальона и соответственно каждый из нас предписание о месте службы. Мне надлежало явиться в 3-й запасный танковый полк (г. Воронеж).

После парада 7 ноября 1941 года (принимал его командующий1 юго-западным фронтом маршал С. Тимошенко) был сформирован личный состав 132 отдельного танкового батальона, в котором оказался и я. В г. Энгельсе Саратовской области на базе батальона была создана 164 танковая бригада. Именно с ней мне довелось пройти через Брянский, Донской и Центральный фронты. Впоследствии (я выбыл из бригады по ранению в Курской битве) бригада стала Гвардейской и участвовала в штурме Берлина.

Рожденная в Энгельсе бригада, весной 1942 года получает полный комплект танков Т-34 (с этого времени она регулярно снабжалась только «тридцатьчетверками») и направляется на Брянский фронт. Фашистские танковые колонны рвались к Туле, пытаясь в обход овладеть Москвой. Сдерживая натиск немцев, бригада несла большие потери. В одном из боев за железнодорожный переезд погиб командир батальона, и командование перешло к начальнику штаба капитану Борзенкову. Соответственно мне было поручено возглавлять штаб (официально должность именовалась Адъютант старший). В июле 1942 года бригаду выводят в г. Елец, где на станции уже стояли эшелоны с танками. Мы отправляемся под Сталинград.

Участие в Сталинградской битве было наиболее тяжелым и продолжительным периодом моей фронтовой биографии. Около четырех месяцев (с августа по ноябрь) удалось продержаться в условиях постоянных бомбёжек и обстрелов, в череде боев и постоянных маршей с одного участка на другой. Запомнились Самашки, Кузмичи, хутор Вертячий. Весь период оборонительных боев у нас была одна задача: остановить, не допустить прорыва фашистских танков к Волге, в Сталинград. Бои продолжались и днём, и даже ночью до начала ноября. Во всяком случае, помню: нас отводят с передовой с приказом оборудовать землянки с накатом и ждать. Говорю о начале ноября, потому что 7 ноября, когда вышел утром из землянки, всё кругом в степи было белым-бело, выпал первый снег. Эта картина необычной на войне белизны осталась в памяти. Что касается годовщины (25-й) Октябрьской революции, её мы отметили, как и положено было. Даже с блинами, которые испекли в солдатском котелке. С тех пор песня о землянке возвращает мою память в Сталинградскую степь, в те далёкие уже дни.

Известно, 19 ноября началось грандиозное контрнаступление Красной Армии, которое завершилось окружением и уничтожением 330-тысячной группировке во главе с Паулюсом. Мне всего несколько дней довелось участвовать в боевых действиях бригады в этот период.

Из приказа для бригады (что помнится и теперь) следовало: наступать в направлении хутора Вертячий, хутора Песковатка, проделать проходы в проволочных заграждениях и вести за собой пехоту. Во время наступления я вместе со связным, двумя радистами с рацией следовал за батальоном.

Видимо, 23 ноября под вечер батальон оказался на минном поле. Мой доклад об этом комбату закончился его приказом: «Ищите проходы!». Но приходы пришлось делать самим, когда уже стемнело. Противотанковые мины (зарытые и просто разбросанные с бурьяна) мы с товарищами собирали в кучи и с их помощью обозначали границы проходов. С рассветом 24 ноября мне пришлось организовывать форсирование минного поля, т.е. направлять танки в проходы. В этой операции я был ранен. По распоряжению комбата был эвакуирован на танке до медпункта. Как оказалось позже (после второго ранения и в другом госпитале) пуля задела крупную артерию. В результате большой потери крови из моей памяти выпали несколько дней: 24 ноября запомнился как день, когда меня везли в санях со станции в госпиталь (госпиталь №2112 располагался в школе, в селе Нижняя Добринка Саратовской области). Где был эти пять дней, что делали со мной, осталось за пределами моей памяти.

Из госпиталя выписали, когда Сталинградская битва уже завершилась нашей победой. Поэтому направление для продолжения службы получил в штаб Центрального фронта. С группой товарищей приехали в г. Елец. Там меня ждало неожиданное событие: во время следования по улице вдруг слышу: «Товарищ капитан, поехали с нами!». Оказались ребята из нашей 164-й бригады, едут вслед за ней. С ними я и догнал свою родную часть, хотя не всех довелось увидеть из тех, с кем защищали Сталинград. После доклада о своем прибытии начальнику штаба бригады полковнику Мансветову, меня вновь назначили Адъютантом старшим в прежний 360 танковый батальон.

Всё это было ещё на марше. Дело в том, что бригада должна была в определенный район придти скрытно, поэтому движение совершалось только в ночное время. Ей надлежало войти внутрь Курской дуги (выступа). А местом стоянки был выбран лесной массив близ г. Фатежа Курской области.

Стояние в лесу было использовано для маскировки обустройства к длительному пребыванию, а главное для учебы. Известно, Гитлер особую ставку делал на новую технику: танки «Тигр», «Пантера» и самоходные установки «Фердинанд». К этому времени мы уже имели материалы, инструкции о технических данных и тактических возможностях этих машин. И задача состояла в том, чтобы изучить эти материалы, научить экипажи бороться и не бояться «Тигров». И потом оказалось, учеба не прошла даром, а Т-34 оказался эффективнее немецких новинок и был признан лучшим танком этой войны.

Поскольку командованием было принято решение встретить наступление немцев (и день и час были известны) обороной, поэтому наша бригада (тогда она входила в состав 16 танкового корпуса и второй танковой армии) выдвинулась на исходные позиции с опережением, ещё до 5 июля, в ночной марш в указанный район (станция Поныры), экипажи оборудовали окопы для танков, сверху натянули маскировочные сетки и приготовились к отражению врага. Командный пункт батальона был оборудован по соседству на окраине села. Мне всего три дня довелось быть вместе с батальоном, 7 июля 1943 года во время налета фашистских самолетов был тяжело ранен. Пройдя череду госпиталей, санитарным поездом в конце июля был доставлен в г. Саранск, в эвагоспиталь №3051.

Госпиталь размещался в здании педагогического института (теперь это корпус №1 Мордовского государственного университета им. Н.П. Огарева). Пролежал я здесь долго, около 8 месяцев, так как к многочисленным ранам (головы, ног, спины), полученным на Курской дуге, присоединились две тяжёлые операции на сосудах (последствие первого ранения в Сталинградской битве). Только прежняя физическая закалка, внимание врачей, мастерство хирурга Григория Исааковича Сегаля позволили выжить.

Весной 1944 года меня выписали из госпиталя с заключением врачебной комиссии «ограниченно годен 1 степени». Направили в штаб Приволжского военного округа, где подходящей должности не оказалось, и меня откомандировали в Москву в Резерв главного управления бронетанковых войск Красной армии.

Желая послужить Армии и стране, часто навещал штаб этой своеобразной части, но долго не получал продолжения. Уже шло лето 1944 года и тут меня приглашать в штаб и предлагают сопровождать эшелон с танками на фронт в качестве начальника эшелона. Без раздумий даю согласие. Со мной в качестве помощника соглашается послужить ещё один офицер. С ним мы выезжаем в г. Горький.

Наш путь в указанной должности начинался на окраине города, в с. Козинка, где в лесу стоял запасный танковый полк. В полку готовились экипажи с офицерским составом до командира роты. Ночью подгоняли состав с танками на платформах. Экипажи принимали танки, мы знакомились с командирами и до рассвета отправлялись в путь.

Нельзя не сказать: поездки были тяжелыми, длительными и опасными. Путь пролегал через только что освобожденные от оккупации районы. И ответственность огромная. Эшелон - это 21 танк Т-34, около сотни офицеров и сержантов, несколько крытых вагонов с боеприпасами и теплушки для личного состава. Короче, это танковый батальон на колесах. Важно и то, что на фронт ехали люди уже побывавшие на фронте. Это обстоятельство требовало особого внимания дисциплине, поддержанию порядка и четкой организации охраны эшелона.

Первая поездка состоялась в границах СССР. Танки и личный состав благополучно были доставлены из Горького в г. Рыбница в Молдавии. В этом районе готовилась Ясско-Кишеневская операция, которая имела серьезные последствия в Великой Отечественной войне, в первую очередь - Румыния вышла из коалиции и даже объявила войну Германии

Вторая поездка была и более длительной, и более трудной, и более опасной. Эшелон был доставлен на западную границу Румынии, с гор Темиошара. После пересечения границы - это другая страна (она только что вышла из союза с Гитлером), наши военные коменданты лишь на крупных узловых станциях, это необходимость перегрузки на румынские платформы и обслуживание эшелона румынскими паровозными бригадами. К этому добавлю, что после перегрузки и движения по основной железной дороге на Бухарест эшелон повернули на запад по дороге через Карпаты. Кроме того, что горная дорога шла по ущельям, через много тоннелей, здесь мы могли рассчитывать только на себя. О поджидавших опасностях говорит реальный случай. На одной из маленьких станций глубоко в горах мой эшелон расцепили на две части и головная часть готовиться к движению. На мои вопросы машинист румын ничего не мог ответить. Тогда забираю его из будки (своему помощнику приказываю, чтобы паровоз оставался на месте) и веду к начальнику станций. Тот тоже не понимает по-русски. Прошу найти переводчика. Через какое-то время приходит румын, понимающий русский. Говорю ему: «Спроси, почему расцепили эшелон?» Начальник отвечает: «Наши паровозы слабые, они не вытянут по этой дороге ваш состав». Тогда приказываю переводчику: «Скажи, что эшелон должен идти только целиком, а сколько для этого нужно паровозов, пусть решает сам». После этого эшелон тянули 4 или 5 паровозов (в голове состава, в середине и в хвосте). Так мы целиком и благополучно доехали до места назначения. Сдали эшелон фронтовикам, а обратно с помощником возвращались другой дорогой, через Бухарест.

По прибытии в Горький доложили о выполнении задания и получили распоряжение вернуться в Москву, опять в резерв. Но уже в декабре 1944 года неожиданно мне поступает предложение поехать преподавателем танкового дела в Калинковичском пехотном училище, которое в то время находилось в г. Саранске. С окончанием войны училище было расформировано, а я завершил свою службу в армии в звании капитана и в должности Адъютант старший батальона курсантов.

Демобилизован по состоянию здоровья приказом от 29 декабря 1945 г. Вернулся в Саранск, где у меня уже была семья. С тех пор Саранск стал родным городом. Здесь я работал в Исполкоме городского совета, в Горкоме и Обкоме партии. Здесь учился и приобрел профессию педагога. Наконец, здесь в течение 38 лет отдавал свои силы и знания в университете.

Мордовский государственный университет им. Н.П. Огарева и в первую очередь экономический факультет, который начал создавать и в течение 11 лет был его деканом, стали основным и единственным местом до конца моей трудовой биографии. В течение нескольких десятков лет менялись только должности: старший преподаватель, доцент, заведующий кафедрой политической экономии, Декан факультета. Помимо основной работы, постоянно занимал и исполнял общественные должности: секретарь партийной организации факультета, секретарь и зам. секретаря Парткома университета, председатель совета ветеранов университета, председатель общества «Знание» Мордовии.

За военные заслуги и мирный труд имею награды:

-              орден Красной Звезды

-              орден Отечественной войны 1-ой степени

-              медаль «За оборону Сталинграда»

-              медаль «За победу над Германией»

-              медаль «За доблестный труд». В ознаменовании 100-летия со дня рождения В.И. Ленина.

-              медаль «Ветеран труда»

-              Заслуженный работник культуры Мордовской АССР

-              9 юбилейных медалей, посвященных Советской армии и дням Победы

-              награды ЦК КПРФ

-              медаль «90-летие Великой Октябрьской Социалистической революции»

-              медаль «90-летие Советских Вооруженных сил»

-              медаль «90-летие Всесоюзного Ленинского Коммунистического Союза Молодежи»

-              знак «Ветеран партии»

В этих наградах отражены основные вехи нашей страны и моей жизни".